Знакомьтесь – отец Джон

Мудрость побеждает судьбу.
Ювенал

 

Представьте себе такую картину: Англия в разгар Второй Мировой войны, вой сирен, временами грохот взрывающихся бомб, сброшенных с самолётов, и в этом хаосе -пассажирский поезд Бирмингем-Лондон. В конце поезда – почтовый вагон с посылками и бандеролями, и среди них одна совершенно удивительная посылка. Это совсем еще маленький мальчик, сидящий между коробками и ящиками. Как и полагается всякой посылке, на ребёнке тоже есть бумажка с именами и адресами получателя и, соответственно, отправителя, правда, не приклеенная, как все остальные этикетки, а пришитая к одёжке мальчика. Это был маленький Джон Сьютер, будущий отец Джон. Большинство прихожан знают о. Джона уже много лет, для многих других он один из служащих в алтаре, который выходит из него, произносит ектеньи и совершает каждение всего храма и молящихся….. Его одежда и то, что он делает, говорят о том, что это дьякон. Так и есть, отец Джон уже почти 11 лет как дьякон. До этого он был более 10-ти лет чтецом нашего прихода и еще библиотекарем церковной библиотеки. Гордостью отца Джона является создание информационного центра в нашей церкви, где он также много трудится. Но все-таки, его главное увлечение – это библиотеки. И, хотя работа библиотекаря не предполагает путешествия, о. Джон объездил немало стран, работая именно библиотекарем, пока не обосновался в Голландии.

Отец Джон, это невероятно, но Вы отправились в своё первое и главное самостоятельное путешествие совсем еще крохотным ребёнком. В это трудно поверить, но, тем не менее, эта правда?

Да, жизнь многообразна. Родился я в трудное военное время в 1941 году, а когда мне исполнилось 2 года, умерла моя мама. Отец был военным и служил в то время далеко от нас, в Индии, и не мог заботиться обо мне. Таким образом, я стал обузой для окружающих меня людей, и им пришлось отправить меня в Лондон к бабушке. Меня отдали проводнику, а он отнес меня в багажный вагон в конце поезда и оставил там со всеми ящиками и коробками. Я, конечно, этого не помню, но, как мне позже рассказали, благодаря помощи совершенно чужих людей, я все-таки попал к адресату, к своей бабушке.

Легкой Вашу участь трудно назвать.

Да, и многие думают, что я был очень несчастным ребёнком, но это не так. Случилось то, что случилось, но жизнь продолжалась. К тому же, была война и, в общем, почти всем было тяжело и опасно жить. Может, именно поэтому, каждый чувствовал себя членом большой семьи и старался сделать все возможное, чтобы улучшить не только свою ситуацию, но и помочь другим выжить. Общая беда сплотила всех. Вот это ощущение, которое я никогда не забуду. Может, именно поэтому, но воспоминания о юности у меня остались самые приятные.

Когда слушаешь Ваш рассказ, на ум приходят слова, сказанные Даниэлем Дефо: «Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают от недостатка благодарности за то, что мы имеем». Вы, наоборот, с благодарностью принимали все, что уготовала для Вас судьба. А, как известно, чувство благодарности, в свою очередь, это свидетельство не только христианского смирения, но и жизненной мудрости. Откуда это у Вас? От бабушки?

Наверное. Бабушка моя была удивительным человеком. Несмотря на все жизненные неурядицы, голод и нищету, она не забывала и о душе. С самого раннего детства она брала меня с собой в церковь два раза в неделю. Я помню, что, пока я жил с ней, мы ходили на все вечерние и утренние службы. А жил я с бабушкой до 16-ти лет, потом я переехал к отцу; бабушке было уже тяжело со мной.

Но, как мы знаем из Вашей автобиографии, напечатанной в Приходских новостях за 1998 год, Вы не очень долго прожили с отцом?

Я скучал по друзьям, по городу, где я вырос, и решил переехать поближе к Лондону. Для этого мне надо было найти работу, чтобы зарабатывать на жизнь. Так я нашёл свою первую работу. Это была должность библиотекаря в институте ядерной физики по соседству с Лондоном, в Оксфорде. Теперь я снова был близко к своим друзьям и к своему городу и мог ездить туда на мопеде.

Удивительно, но в таком юном возрасте Вы уже нашли своё призвание. Работа библиотекаря стала любимым делом всей Вашей жизни, Вы меняли страны, но не изменили своей профессии…

Это правда, я объездил много стран, пока дошёл до Голландии. До шестидесятых годов я жил в Англии, а затем меня потянуло к приключениям или, вернее сказать, к поискам лучшей жизни. Так началось моё длинное турне по библиотекам научно- и с с л е д о в ат е л ь с к и х институтов разных стран. Я жил и работал в Норвегии, Швеции, Дании, но, приехав в Амстердам, я решил остаться в этом городе; голландцы показались мне самыми приятными и доброжелательными из всех европейских жителей. Тогда я нашёл работу в библиотеке научного центра Gist Brocades в Харлеме. А когда наш центр позднее переехал в Делфт, я ушёл с работы, как говорится, на раннюю пенсию.

Тем не менее, библиотеке Вы не изменили, как мы уже выше упоминали, продолжили это дело в нашем приходе. Несомненно, до этого Вы должны были стать православным. Как это случилось?

OJЭто длинная история, все началось ещё дома в Англии. Став независимым от семьи, я также решил самостоятельно найти свою церковь и приступил к изучению её разных направлений пока, наконец, не присоединился к Англиканской церкви. Мне казалось тогда, что она единственная имела бесспорную историческую связь с Первой настоящей Церковью. Она даже использовала древнее вероучение и молитвы. Приблизительно в это же время я начал интересоваться и музыкальным фольклором Балканских стран. Музыкальное образование я получил благодаря бабушке. С пяти лет она отдала меня на курсы классической музыки, сначала я играл на флейте, позже на пианино и свирели, так что увлечение музыкой у меня было неслучайным. Когда я работал в библиотеке рядом с Оксфордом, я нашел и других людей, также интересующихся культурой балканских народов, и стал членом их общества. Там я познакомился с молодым человеком, который оказался православным, и в один прекрасный день он пригласил меня в свою церковь на празднование Пасхи. Для меня всё там было очень экзотичным. На следующий год я снова был приглашён на службу в православном храме, и я решил, что должен больше узнать об этой необычной церкви, о которой я раньше почти ничего не слышал. Так я начал читать о православии. Я помню, первой была книга Каллиста (в миру – Тимоти) Уэра (самая известная книга владыки Каллиста — The Orthodox Church («Православная Церковь») вышла в свет в 1963 году, еще до принятия им священного сана и монашества – прим. ред.).

Закончив книгу, я снова начал перечитывать её заново. На этот раз, я останавливался на каждой странице, старался понять причины исторических разногласий внутри Христианской Церкви и найти предпосылки её трагического разделения. Эта книга произвела на меня такое сильное впечатление, что, перечитав её, я был совершенно убеждён, что должен стать членом этой истинной Церкви.

И Вы сразу стали православным?

Нет, у меня были ещё вопросы, и знал я тогда слишком мало. Мне было просто необходимо поговорить со знающими людьми, и я попросил своих знакомых устроить мне встречу со священниками Православной Церкви. Так, я смог встретиться с двумя священниками. Один из них был о. Кирилл Тейлор из Сурожской епархии (Московского Патриархата), который приезжал из Лондона в Оксфорд на службы, другой оказался автором книги, которая кардинально изменила мое мировоззрение. Это был о. Каллист Уэр, незадолго до нашей встречи рукоположенный в диакона (Константинопольский Патриархат). Они оба были очень терпеливы со мной и отвечали на все мои вопросы, в основном, вызванные моим протестантским прошлым. Наконец, в 1965 году я был принят в Православную Церковь, и почти с самого начала стал петь в приходском хоре.

Надо признаться, что Вам очень повезло. Это большая удача – встретить в начале пути такого глубоко просвещенного человека, как о. Каллист.

О, эта была не единственная моя удача. В то время мне посчастливилось встретиться в Лондоне, а затем и в Оксфорде со знаменитым митрополитом Антонием Сурожским. Беседы с ним и его лекции по радио также произвели на меня глубокое впечатление. Я никогда не забуду его уроки, но особенно глубоко в мою память врезались его слова о церковной службе. Он говорил, что какой бы прекрасной и совершенной ни была служба, главное – чтобы каждый человек мог молиться Богу и чувствовать Его присутствие и, как итог, ощущать Его любовь и милосердие. Кстати, почти то же самое, почти слово в слово, я услышал намного позже уже в нашем храме от митрополита Каллиста, который приезжал в Амстердам в 1998 году на юбилей нашей церкви. В слове после литургии митрополит Каллист тогда сказал: «Самое главное для нас как православной церкви – это быть здесь, быть местом, куда люди всегда могут прийти, и где они будут чувствовать присутствие Бога, иметь возможность молиться Ему и стать настоящими членами Его семьи, Его Церкви. Поэтому сейчас, когда я служу в алтаре, всегда стараюсь создать там атмосферу спокойствия и умиротворенности. Если там мира нет, то каждый присутствующий в церкви может ощутить это, что, в свою очередь, нарушит гармонию и целостность службы. Стало быть, для нас, для священнослужителей, самым главным является именно создание молитвенной атмосферы в храме».

Поистине, пути Господни неисповедимы. Среди многих Ваших дорог оказалась одна, очень важная, приведшая Вас в нашу церковь. Был ли он лёгким, этот путь?

Как только я стал жить в Амстердаме, естественно, начал поиск православного храма, однако в Амстердаме его не было. Русский православный приход был тогда только в Гааге. Там же я встретил и о. Алексея, который был регентом церковного хора. Когда же открыли церковь святого Николая Чудотворца в Амстердаме, я перешел сюда и стал расти вместе с приходом. Первым делом я взялся за организацию работы книжного магазина и библиотеки, начал петь в приходском хоре, затем стал чтецом и, наконец, дьяконом. Также исполнилась и моя мечта о серьёзном религиозном образовании, когда в 1998 году в Амстердаме открылась Православная пастырско-богословская школа. Это были трёхлетние курсы, серьёзные, сложные, но и очень интересные.

Удивительно, как Вы все-таки много успевали. Надо признать, что и сейчас у Вас немало обязанностей, не трудно?

Всё зависит от отношения к работе. Если любишь то, что делаешь, даже усталость не в тягость. Безусловно, быть дьяконом значит иметь обязанности не только во время служб, не только в церкви, но и вне её, к примеру, посещение больных и т.п. К тому же, нужно всегда присутствовать на службах, нельзя вот так взять и остаться в одно воскресенье дома. Много внимания и энергии требуют библиотека и книжный магазин. А библиотека у нас большая, богатая. Одного жаль, что там тесно и даже нет возможности посидеть и спокойно почитать. Слава Богу, нам удалось найти такое место для чтения в зелёной комнате. После литургии она свободна для прихожан. Что касается книжного магазина, или, вернее, информационного центра, стало намного легче с тех пор, как открылся ещё один магазин с книгами на русском языке. Я владею русским языком недостаточно хорошо, было тяжело вести корреспонденцию с издательствами в России, хотя потребность в русскоязычных книгах всегда была, и она растет с каждым годом. В общем, новый магазин отвечает запросам наших прихожан, стремящихся к духовным знаниям. А помогать им в этом наша прямая обязанность, как церкви.

Ответив на наши вопросы, отец Джон не сразу уходит, а стоит, задумавшись ещё какое-то время. Вроде бы маленькая деталь, но она удивительно точно характеризует о. Джона. Несмотря на его долгие путешествия, начавшиеся так рано, несмотря на его бурную деятельность и постоянную занятость, он – человек глубоко мыслящий, спокойно и без спешки. Он не закрылся за щитом знаний, полученных за многие годы работы в библиотеках, а продолжает служить людям, с душой и от чистого, открытого сердца. И ещё мы знаем: ему везло в жизни с учителями, но ведь и нам с вами повезло иметь такого удивительного человека рядом. Давайте же будем благодарны за это и постараемся научиться у него мыслить самостоятельно и быть более терпимыми и мудрыми.

С о. дьяконом Джоном Сьютером беседовала Маргрит Абелс,

перевод Жанны Омаровой

No comments yet.

Leave a Reply